Горький, Ленин и «Ленфильм»: три истории дворов Петербурга
![](https://s3.cms.mts.ru/cms-mts-files/661fbe24cf7c4f631171f1c1.png)
Петербург — город, по которому можно бродить вечность, так и не раскрыв всех его тайн и загадок. А дворы Северной столицы и вовсе живут своей жизнью, пряча истории своих обитателей в тенистых арках и отзывающихся эхом высоких стенах.
Вместе с проектом «Голоса» и его основателем, коренным петербуржцем Митей Ганопольским, Строки записали аудиогид «Петроградская сторона дворами», в котором попытались приоткрыть завесу тайны городских закоулков. Тремя забавными историями из маршрута делимся в этой статье.
Горький и «Война миров»
В 1914 году в дом № 23 по Кронверкскому проспекту переехал Алексей Максимович Горький. Несмотря на репутацию Александровского парка как места довольно злачного, дома в этом районе считались престижными и до, и после революции, а из окон квартир, выходящих на сам проспект, открывался прекрасный вид на парк и Петропавловскую крепость.
Будущий классик советской литературы на Петроградской стороне зажил на широкую ногу — в соответствии с более чем потрясающими жилищными нормативами того времени. Мог себе позволить: накануне Февральской революции Горький был самым высокооплачиваемым автором Российской империи. Большие связи и хорошие гонорары позволяли ему помогать менее успешным литераторам, спонсировать большевиков и самому жить по высшему разряду.
«Пособие для строителей, домовладельцев и лиц, причастных к строительному делу» от 1911 года предусматривало для квартир такие стандарты:
Передняя — 13,5 кв. м, кабинет — 27, зала с гостиной — 54, столовая — 45, спальня и будуар, разгороженные драпировкой, — 27, такая же детская и комната для гувернантки, комната прислуги 36 кв. м; кухня с кладовой 27 кв. м.
Итого: 283,5 кв. м!
В доме Барсовой писатель снимал сразу две квартиры: сначала на шестом этаже, потом на четвёртом. Места Алексею Максимовичу нужно было много: радушный хозяин любил принимать гостей. То Леонид Андреев заглянет по пути домой, то Шаляпин зайдёт, возвращаясь из Оперного театра. В 1920 году Горького навестил Ленин, а Герберт Уэллс остановился погостить вместе с сыном. Известный британский писатель впоследствии напишет о своём путешествии небольшую, но очень любопытную книгу «Россия во мгле», где опишет свои впечатления от голодного и холодного Петрограда времён Гражданской войны.
На родине создателя «Войны миров» знают прежде всего как плейбоя: Эйч Джи Уэллс любил женщин и крайне легко ими увлекался. Подтверждение этому — известная фотография небольшого «кружка» приятелей, сделанная во время пребывания британского писателя в Петрограде. Горький по-дружески ласково смотрит на Уэллса, а тот вовсю разглядывает кокетливо улыбающуюся Марию Будберг, секретаря и гражданскую жену Алексея Максимовича. Нет, нам не показалось: много лет спустя у Будберг с Уэллсом всё-таки случится роман, но это уже совсем другая история.
Подробнее в выпуске: «Срезать угол»: дворы между Кронверским и Каменноостровским.
Бандитский Петербург
На момент окончания строительства комплекс Первого Российского страхового общества на Каменноостровском проспекте был самым большим в Петербурге, а его внутридворовый лабиринт до сих пор поражает размерами.
Мрачный вид этих дворовых пространств многим хорошо знаком по сериалам про преступность середины 90-х. Неудивительно, ведь всего в 10 минутах пешком располагался «Ленфильм»: экономные кинематографисты всегда могли отыскать в доме Кирова «не заигранный» кусок стены или подворотню для съёмок очередной серии «Бандитского Петербурга», «Улицы разбитых фонарей» или «Агента национальной безопасности».
Впрочем, здесь снимали не только боевики, но и романтические комедии. Из двора № 2 видны надстройка на крыше и мансардная мастерская эксцентричных художниц Глюкли и Цапли. Их двустороннюю студию со стеклянным потолком арендовали для съёмок картины 2006 года «Питер FM». По сюжету мансарду снимают молодые архитекторы Максим и его друзья.
Дворы номер 2 и 3 можно увидеть почти без изменений и в клипе на песню «Буду пАгибать мАлодым» первой звезды независимого хип-хопа 90-х Мистера Малого. Этот суперпопулярный хит один из редакторов газеты «Музыкальная правда» тогда назвал «гимном современного тинейджера». В видео 1993 года видно тот же цвет стен, те же указатели с номерами дворов и ту же романтическую запущенность, ужасающую москвичей и столь милую сердцу каждого петербуржца.
Рядом с цепочкой дворов доживает свой век мини-город из советских гаражей, на фоне которых подростки уже сегодняшнего дня снимают свои тик-ток ролики. Зайдите за металлические коробки, чтобы преисполниться видом на брандмауэры дома № 26–28 и погрузиться в мир актуального граффити. Неудивительно, что именно здесь совсем недавно снимали приквел к «Майору Грому» о трудном детстве героя в 1990-е годы.
Подробнее в выпуске: Самая большая система проходных дворов.
«Ленин ползал под ковром»
Названия основных магистралей Петроградского и Василеостровского районов практически идентичны: Большой и Малый проспекты и там, и здесь, что только подогревает конкуренцию между петроградцами и василеостровцами, которые давно борются за право считать свой район старейшим. Когда-то банды двух островов выясняли отношения в уличных драках после салюта или футбольного матча — теперь взаимная неприязнь выражается в невинных шутках и присказках.
Например: «Жители Петроградского района ходят по Большому и по Малому, а Васильевского острова ещё и по Среднему»(Как говорится, редакция не гарантирует, что анекдот непременно будет смешным.)
Любопытно, что линии, пересекающие Васильевский поперёк, а также Малый и Большой проспекты, всегда указывают с уточнением острова, что кажется не вполне оправданным, ведь на Петроградской стороне вообще нет никаких линий.
Дело в том, что в начале XIX века проезды, перпендикулярные Большому и Малому проспектам Петроградского острова, попытались пронумеровать, но нумерация эта не прижилась. Так на Петроградской остались только названия проездов, очерёдность которых неочевидна даже аборигенам. После улицы Ленина почти подряд идут четыре топонима, начинающиеся на букву «П»: Полозова, Подковырова, Подрезова, Бармалеева, Плуталова… Запомнить порядок улиц решительно невозможно!
И вот тут на помощь приходит небольшое мнемоническое правило, позволяющее вспомнить хотя бы начало этой последовательности: «Ленин ползал под ковром…»
Подробнее в выпуске: «Ленин ползал под ковром» и дворовая психоделия.
Книги из статьи
Другие статьи
Пишем о книгах и не только