Проза максимального дискомфорта, или Новый роман Ханьи Янагихары

О «Маленькой жизни» спорили в соцсетях до хрипоты, а книгу «До самого рая» блогеры и критики заранее включили во все возможные списки самых ожидаемых текстов 2023 года. Новый, третий по счету роман американской писательницы Ханьи Янагихары доступен на «Строках» в электронной и аудиоверсии. Рассказываем, о чём, собственно, речь, и почему эту книгу стоит прочесть.

1. В этом романе за 200 лет меняется всё и не меняется ничего

В книге три части, три разных временных пласта и три разные реальности. Сперва нам рассказывают историю выходца из богатейшей нью-йоркской семьи, который мучительно выбирает между браком по расчёту и браком по любви. У обоих вариантов есть как свои несомненные плюсы, так и минусы. Во второй части нам рассказывают историю гавайского принца и его семьи. В третьей действие разворачивается в аунтиопическом, но легко представимом будущем, где пандемии и не очень удачные попытки с этими пандемиями бороться завели человечество вообще, Америку в частности и конкретно героев в полнейший ад. Время действия первой части — 1893 год, второй — 1993 год, третьей — 2093 год. А ещё есть множество флэшбеков, которые регулярно отбрасывают повествование на десятилетия назад. Но вот что удивительно: герои во всех частях одни и те же. Вернее, архетипы героев. Проходят столетия, вокруг меняется всё и не меняется ничего. Есть авторитарный, но добрый старший родственник, есть персонаж, который никак не может понять, чего именно он хочет от жизни. И нет, это не книга с модными сейчас мультивселенными, скорее, это рассуждение о том, что в какую эпоху не родись, в каком мире не живи, всё равно человеческая природа одна и та же. И во всех этих вселенных дискомфортно и героям, и читателям, а попытки героев дойти до самого рая принесут лишь новые страдания. Впрочем, текст Янагихары открыт для самых разных трактовок. 

2. Это та самая Янагихара, которая написала «Маленькую жизнь» и «Люди среди деревьев»

В конце 2016 года второй роман Ханьи Янагихары «Маленькая жизнь» вышел на русском языке и на некоторое время стал одной из самых обсуждаемый тем в соцсетях. О книге спорили, ей восхищались, ей возмущались, перед ней капитулировали, как перед чем-то неизбежным. Формально это была история четырёх друзей, которые то живут, то выживают в Нью-Йорке. Когда именно происходит действие книги не очень понятно, потому что черт времени нет, действие романа растянуто почти на несколько десятков лет, но никаких изменений, скажем, технологических или социальных, в мире романа не происходит. Каждая следующая глава начинается не там, где закончилась предыдущая, а в каком-то непонятном временном отрезке. И лишь к средине главы становится понятно сколько прошло времени — год, десять лет, несколько месяцев. А ещё к середине книги выясняется, что роман не про друзей, а лишь про одного из них, Джуда, который разом и талантливый юрист, и его почему-то все очень-очень любят, а ещё в его жизни как-то слишком много боли и страданий. 

Примерно пятьсот страниц Янагихара медленно мучает читателя то играми со временем, то проклятой неопределенностью насчёт прошлого Джуда, чтобы устроить читателю на последней сотне страниц форменный и полностью нокаутирующий ад. Нечто подобное она устроила и в своём дебютном романе «Люди среди деревьев», который на русский язык был переведён вторым. И снова перед нами обманка: формально это история учёного, который отправился врачом в антропологическую экспедицию куда-то на тихоокеанские острова и там открыл неизвестное науке племя, которое почти бессмертно. Но на самом деле роман совсем о другом и конкретика вместе с читательским адом снова выйдет на сцену на самых последних страницах.

3. Здесь есть альтернативная история

Действие первой части романа разворачивается в альтернативной исторической реальности: в самом начале своего существования США распались на обычные Соединенные Штаты и Свободные Штаты, которые как привычные нам США, только ещё свободнее. То есть там уже в XIX веке был достигнут тот уровень гражданских, социальных и личностных свобод, которого в нашей реальности западные страны достигли только в ХХI веке. Южные штаты у Янагихары тоже отделились и называются теперь Колонии — в 1893 году там бедность и несвобода, оттуда идет постоянный поток беженцев на север, и в Свободных Штатах идут дискуссии: принимать или не принимать чернокожих беженцев, давать или не давать им права. Кстати, свобода в Свободных Штатах идёт рука об руку с геноцидом индейцев, которых на территории молодого государства уничтожили. При этом свобода для всех уживается с институтом договорного брака, ведь союз, организованный мудрыми родственниками и их адвокатами всяко лучше спонтанного, заключённого в порыве страсти. По факту, в каждой части книги спор о том, что лучше — союз, заключённый по любви, или союз, устроенный старшими для всеобщего удобства, — будет продолжаться и, небольшой спойлер, верного ответа не будет.

4. Это роман про пандемии и их последствия

Третья часть романа явно написана под влиянием впечатлений от пандемии и карантина. В ХХI веке человечество преследовали одна пандемия за другой, с ними с переменным успехом боролись при помощи концлагерей и уничтожения заболевших. В итоге мы наблюдаем Нью-Йорк, предположительно ставший отдельным государством, в котором запрещены путешествия, еда достаётся по талонам, заражённых преследуют, обыски и задержания — привычное дело, в город по-прежнему стремятся беженцы, на улицах повсюду полицейские и солдаты, публичные казни стали неотъемлемой частью жизни и все носят разного рода охлаждающие и защитные костюмы. Систему концлагерей для борьбы с пандемией придумал один из героев романа, причём один из самых положительных, а о том, насколько они были эффективны — пусть судят читатели. 

5. Это роман о страхах

Все три части предлагают нам закаливающий набор страхов: страх, что брачный союз будет неудачным, страх, что жизнь проходит без всякого смысла, страх, что ваша всепоглощающая страсть будет безответной, страх физического уродства, страх бесплодия, страх беспорядков и революций, страх скуки, страх грядущей диктатуры, которая неизбежна, страх заболеть, страх жить в вечном страхе, страх разоблачения постыдной тайны, страх запутаться в собственных страхах. Последнее, впрочем, неизбежно. Липкий страх просачивается со всех страниц книги.

6. Это роман, в котором важны детали

Большая часть романа это вовсе не рефлексия и не размышления героев. Это бесконечные бытовые подробности. Описания Нью-Йорка разных эпох и разных реальностей, ежедневная рутина персонажей. Иногда кажется, что это текстовая версия сториз. Герой/героиня просыпаются, что-то вспоминают, идут или не идут на работу, идут в магазин или к торговцам, вот список покупок, вот описание маршрута туда или обратно. И тут важно следить за деталями описаний, чтобы понять, о какой эпохе идёт речь и есть ли в этих описаниях какие-то подсказки. Или Янагихара опять пытается нас обмануть.

7. Это роман, допускающий множество трактовок

Одним из вопросов в спорах вокруг «Маленькой жизни» был, в частности, такой: а о чём, собственно, роман? В случае с новой книгой этот вопрос так же уместен. О чём, собственно, книга? О любви? О страсти? Об институте брака? О человеческой сущности? Об Америке? О Нью-Йорке? О рае, который невозможен? Или о тщетности поисков трактовок романов Янагихары?