Посмотри на меня этим своим male gaze

Это происшествие случилось много лет назад или совсем недавно, а может, ему только предстоит произойти. Неизменно только его место: болотистая глушь, где вместе с мужем, дочерью и её женихом живёт М — женщина средних лет, которая за пятнадцать лет до описываемых событий встретила дьявола.

Новый роман Рейчел Каск «Второе место» сплетён так, что в нём можно прочесть и манифест о женском освобождении, и готическую историю о доме с привидением. Что женщина, что призрак — невидимки, преследующие виновного в их положении. И то, что поначалу кажется жуткой погоней, оказывается мольбой мятущейся души об освобождении.

Как и Оливии Лэнг в Crudo, Каск, до этого долго работавшей в автофикшене и пришедшей к выводу, что «персонажей больше не существует», чтобы рассказать «обычную» историю, нужно создать персонажа-франкенштейна, вживляя себя в человека давно умершего, тасуя эпохи, биографические факты и цитаты. «Второе место» основан на мемуарах Мэйбл Додж Лухан о пребывании Дэвида Герберта Лоуренса (автора романа «Любовник леди Чаттерлей») у неё в гостях. Для меценатки и покровительницы искусств такие приглашения были обычным делом, но Лоуренс, как для автора мемуаров Мэйбл, так и для героини романа М — гость особенный.

Впрочем, М настолько же автобиографична, насколько мы верим, что автобиографична Фэй — первое лицо трилогии «Контур». «Второе место» — роман в письмах, написанных некоему Джефферсу, и выглядит это так, как если бы Фэй не слушала бы других, а говорила-говорила-говорила о себе. Но перед нами всё та же женщина, не уверенная в собственном существовании и видимости другими: «просто иногда мне нужно говорить, чтобы чувствовать себя реальной». 

Дэвид Герберт Лоуренс был в первую очередь писателем и лишь в конце жизни всерьёз занялся живописью. В романе же ему, скрывающемуся за инициалом Л, в литературном даре отказано вовсе — мемуары писать у него не выходит («не так уж много я помню»), а советы, данные начинающему литератору, приводят того к фиаско. Сделано это, видимо, для чистоты высказывания, которое пытается донести Каск, противопоставляя человека слова и человека взгляда. Художник, по словам героини, — тот, кто живёт в настоящем, видит мир по-настоящему. Писателями же порой становятся те люди, что «не знают, как жить в моменте, и им приходится воссоздавать его и проживать постфактум». М беспрестанно описывает себя словами, но, чтобы убедиться в собственном существовании, ей необходимо быть увиденной. Л же видит всех, кроме неё.

Желание быть написанной рукой любимого художника схоже с желанием читателя оказаться в произведении любимого писателя, схоже с главным заблуждением влюблённого — только этот человек сможет полностью меня понять. И если рассказывать эту историю с любой другой точки зрения, то она будет выглядеть как сюжет об одержимой влюблённости женщины в избегающего её мужчину. Многословные витиеватые описания М своих чувств и мыслей — о судьбе, искусстве, отношениях матери и ребёнка — как те 90% айсберга, скрытые под водой, где 10% видимых — просьба «заметь меня!», адресованная мужчине.

«Второе место» кажется развитием мысли, затронутой в трилогии, о загнанности женщины в мужской мир. В конце финальной части трилогии незнакомый мужчина, увидев плавающую в море героиню, демонстративно, глядя прямо на неё, писает в воду. Дэвид Герберт Лоуренс — один из любимых писателей Рейчел Каск, о чём она не раз упоминала в интервью и, кажется, подарила свои слова одному из персонажей трилогии:

«Я пошла в комнату и взяла с полки книгу, сборник рассказов Дэвида Герберта Лоуренса. Это мой любимый писатель, — сказала она. — Я бы даже сказала, что из всех людей на земле люблю его больше всего, хотя он уже умер. Я бы хотела быть героиней Лоуренса и жить в одном из его романов. Жизнь предстаёт такой насыщенной, когда я смотрю на неё его глазами, но моя собственная кажется мне бесплодной, как кусок негодной земли, где ничего не растёт, как ни старайся. <…> И в этот момент, — сказала она, — я остановилась: впервые я почувствовала, что на этот раз Лоуренс не сможет вырвать меня из моей жизни. Внезапно я ощутила, что все эти события, этот мир, который он описывает, не имеют никакого отношения ко мне в моей современной квартире в жарких Афинах. Почему-то эта позиция беспомощного наблюдателя стала для меня невыносимой, и я закрыла книгу и пошла спать».

Рейчел Каск «Контур»

«Второе место» смотрит на положение женщины в мире, придуманном мужчинами, чуть более позитивно: благодаря чудесным событиям, сопровождаемым, как и положено, сменой погоды, М приходит к ощущению если не свободы, то пребывания на пути к ней. Но возможен ли выход для всех? Или только для невидимок, которых авторы-мужчины не удостаивали своим male gaze? Мир же, где мужчины желают быть увиденными женским взглядом, также неведом, как тот, куда уходят призраки после того, как тяжкие оковы, приковывающие их к земле, отпускают их.