«Горицвет» Дианы Чайковской: интервью с автором о старых богах, новой вере и силе человечности

Язычество и новая вера сталкиваются в мире, где старые боги ещё не ушли, а новые уже приходят. Ведьма Горяна сбегает от своей наставницы, священник Андруш пытается нести свет там, где правят языческие обряды, а княжич Воислав платит страшную цену за собственные амбиции. Каждый из них делает выбор между долгом и любовью, смирением и свободой.

Этим летом читаем «Горицвет» Дианы Чайковской — славянское фэнтези о двоеверии, войне и силе человечности. В интервью с автором поговорили о новой книге: обсудили героев, конфликт веры и то, почему в этой истории нет «правильных» ответов.

— Диана, в «Горицвете» христианский миссионер Андруш — один из главных героев, и он написан с неожиданной симпатией. Это вызов читателю, который пришёл за славянским язычеством, или осознанная провокация с самого начала?

—Не думаю, что симпатия здесь неожиданна. Андруш в первую очередь – человек, который оказался на незнакомой земле, с «чужими» порядками и «странными» обрядами. И тут, кстати, есть два интересных момента. Первый: Андруш ставит во главу угла не веру, а человечность. Условно говоря, если полынь и заговоры спасают людей, он готов уступить и начать действовать другими методами. Второй: славянское язычество ярче раскрывается глазами чужака. Я считаю, это хороший способ погрузить читателя в атмосферу.

— Старые боги в книге есть — Велес, Морана, Мокошь, Перун — но они как будто отступают, выдыхаются. Это метафора того, что сами люди перестают в них верить, или боги в вашем мире устали от людей первыми?

— Не уверена, что они выдыхаются, напротив – в тексте боги довольно активны и напрямую влияют на сюжет. Те же Карна и Желя неспроста являются Воиславу, и чем чаще – тем глубже он погружается в скорбь. Ну а дальше без спойлеров не обойтись, так что, пожалуй, промолчу. Единственный нюанс – в славянском фэнтези люди не просто верят – они знают, что боги есть, как и всякая разная нечисть.

— Горяна выросла в жестокости, под властью Айнэ-пряхи — и при этом именно она оказывается самым живым, самым «своим» персонажем. Вы сами понимаете, почему читатель будет любить её больше, чем «правильных» героев?

— Начнём с того, что у меня нет «правильных» героев :) Все они так или иначе совершают ошибки, и Горяна тут – не первая и не последняя. Думаю, «живее» она кажется за счёт своего выбора – не слепо служить тяжёлому ремеслу прях, а искать собственный путь. Не могу сказать, насколько это верное решение, но оно наверняка делает её человечнее.

— Вы буквально пишете сцену, где витязи после спасения говорят: «Велес помог — ну и Единый тоже неплох, раз помогает». Это насмешка над человеческим прагматизмом в вере или всё-таки уважение к нему?

— Ни то, ни другое. Так начиналась эпоха двоеверия на Руси, когда, с одной стороны, люди начали ходить в храмы и ставить свечи, а с другой – праздновали Купалу, задабривали духов и считали, что мёртвые всегда находятся рядом и присматривают за родом. Мне было интересно изобразить именно её.

— Тема выбора пронизывает всю книгу — Горяна выбирает уйти из Яра, Воислав выбирает не убивать, Андруш выбирает работать рядом с ведьмой. Почему именно сейчас, в этой книге, «путь» для вас важнее, чем «происхождение» или «предназначение»?

— Во-первых, мне нравятся сложные, неоднозначные выборы, которые так или иначе влияют на сюжет. Думаю, в этом я не одинока. Во-вторых, путь к цели в большинстве случаев куда интереснее, чем, собственно, её достижение, а если добавить к этому персонажей с нелёгкой судьбой, то наверняка получится интересная история.

— Вы намеренно столкнули двух людей, которые не должны были работать вместе — ведьму и христианского миссионера — и заставили их стать практически партнёрами. Это история о том, что общий враг важнее веры, или что-то большее?

— А это, опять же, вполне себе человеческий выбор. Вместе выживать легче, особенно в славянском фэнтези. За Горяной гонятся чудовища, и ей нужно как-то убежать от них. Андрушу же не помешает поддержка, хоть какая-то (напоминаю: он один среди чужаков, без понимания, что делать и как найти к ним подход). Нет ничего удивительного в том, что они решили объединиться. А лично для меня это ещё и история о том, что человечность и общее благо может разрушить любые препятствия.

— Воислав — человек, которому физически больно от насилия, который плачет и сожалеет. В жанре, где такие герои традиционно либо «растут» в убийц, либо гибнут, вы позволяете ему остаться собой. Это ваш личный ответ жанру?

— Погодите, сперва аккуратно расставим акценты. Во-первых, Воиславу может быть сколько угодно больно от насилия, но это не мешает ему вести людей на войну ради собственных амбиций. В этом, на мой взгляд, и заключается трагедия. Он не «остаётся чистым», а совершает страшные ошибки, за которые приходится платить огромную цену.

Во-вторых, для меня это ещё и про «мужество остановиться». Осознать свою ошибку, принять её и предотвратить бОльшие потери. Думаю, не каждый сумеет сделать такое волевое усилие.

— Новый бог появляется в книге не триумфально, а через усталого, сомневающегося, нелепого миссионера. Вы намеренно лишаете его «рекламного» образа — почему?

— А нужна ли триумфальность? :) Пафосные рассказы характерны скорее для военных хроник, которые обычно пишут победители. Здесь же мы видим первые попытки, и именно с них всё и начинается. Едва ли Андруша можно назвать нелепым. Живым – да, глубоко верующим – тоже да, понимающим – особенно да. В отличие от своих собратьев, Андруш прекрасно знает, что огнём и мечом сердца не покорить – нужно действовать «мягкой силой», через помощь людям.

— Название «Горицвет» — цветок, который расцветает на пепелище. Это про Горяну, про веру, про само княжество — или вы намеренно оставляете этот образ открытым, чтобы каждый нашёл своё?

— Изначальное название – «Как разгорается чёрное горе». Длинно, зато объясняет всё: войну и её последствия; своеобразный – не побоюсь этого термина в фэнтези! – ПТСР у Воислава; времена, где священнику и ведьме нужно действовать сообща; несчастную Сольвейд, которая вынуждена вживаться в роль «хорошей жены» и подавливать истинное «я». Здесь пусть каждый решает сам, что ему ближе.

— Если честно: когда вы дописывали книгу, вы сами знали, во что верит Горяна к финалу — или она так и осталась для вас загадкой?

Учитывая то, что происходит с ней в книге… Не думаю, что Горяна верит – она точно знает, что те или иные силы существуют, и с ними можно работать одновременно. Главное тут – не религия, а поиски собственного пути и людей, с которыми будет не страшно шагать вперёд.