«Дневник погоды (дисторшны)»: как отличить паранойю от иного знания о мире

Предупреждаем — чтение «Дневника погоды (дисторшны)» вызывает помутнение сознания: вы перестанете различать реальность Алексея Конакова и реальность-реальность. Если не верили раньше, есть риск, что теперь поверите в рептилоидов, займётесь хиромантией, полюбите магазин «Семишагов». В самом безобидном случае после чтения этой книги вы заразитесь косноязычием (зычноголосием?). Мы вас предупредили.

«Дневник погоды (дисторшны)» — это череда бытописаний «маленького человека». Герой, по выражению автора, нечто среднее между Базаровым и Поприщиным, живёт в Петербурге и фиксирует его климатические изменения. У него есть жена Ася и дети. Он ездит в метро и на автобусах, а ещё гуляет пешком. Он встревожен дефицитом продуктов в магазинах, а заодно существованием рептилоидов, которые наводят дисторшн. У него — паранойя, или, может, ему ведомо недоступное для других знание о мироустройстве. 

Пожалуй, так можно в общих чертах рассказать о книге, если переводить её с авторского языка на привычный русский. Но тут сыграет особенность перевода — часть смысла исказится. 

Алексей Конаков, исследователь позднесоветской культуры и литературы, в «Дневнике погоды» перестроил грамматику и лексику русского языка, создал как бы дополнительный языковой слой, а вместе с этим — уникальный мир, во многом схожий с реальным, но никогда не совпадающий с ним полностью. 

Со всей бережностью к этому причудливому миру и его документалисту устраиваем небольшой экскурс и рассказываем…

… о жителях Петербурга

Граждане, живущие возле красная ветки ленинградского метрополитеном, любят брить и стелить. Живущие возле синей предпочитают вертеть, терпеть, смотреть и зависеть (а ещё гнать, дышать, держать, обижать, слышать, видеть и ненавидеть). Это хорошо по отдельности, но, боже мой, что происходит на станциях перепосадки!

… о добывании денег

Коли ты семьянин, уж будь добр, ступай понаружу, в ноябрь, в дисторшн. Над работу! Добывать насущный хлеб. (Великий Ги Дебор, пожалуй, не одобрил бы идею о службе за деньги, да только ведь надо кое-как-то прокормить детей…) Зато в конце месяца мы сведём мроты и пени, удержимся ещё на плаву. Выдохнем облегчённо (в тёмную хмарь неолиберальной экономики).

Не забудем. Не простим.))

… о среде обитания рептилоидов

«Тогда почему я их не вижу?» — задумывается Чингиз. А такова природа рептилоидов: они избегают (изгибают) людей, преломляют и перенаправляют светт, прячутся за полиоптическими щитами (ну и в подземельях тожем). И постоянно наводят дисторшн — чтобы путать мысли, препинались одна за другую ноги. 

… о подобающем внешнем виде

Стоптанная обувь неуловимо меняет

походкой и сообщает загадочность фигуре.

Кривые зубы делают вас интересным 

любовником.

Плохая дикция очаровывает людей.

… о принципах

Скоро ударят холода: будем наблюдать льда (льва?) на Неве, мёрзнуть за обедом, пить ложками рыбий жир — нигилизм нигилизмом, но витамин Д не помешает.

… о способе приготовления драников

Чтобы каким-либом обуздать страхи, мы вместе чистим на кухне картошк. Мякость пойдёт в суп; сухую ароматную кожуру используем наотдельно. Очистки сполжают изз ножа причудливым лентами, ложатся в на тарелку островами блаженных, напоминают о сфинксах и единорогам. Потёртые в прах, через час они станут драниками — великим блюдом Восточно-Европейской равнины (если после 18-00, запивать молоков «Пискарёвское», гневить богов фитнеса и ЗОЖа).

… о гадании на картах

(Один знакомый, балуясь в тароки, вытянул Отшельника — и недавно удалился из всех соцсетей.) Потому лучше бы не про жизнь, не про судьбу и не про общество. Будем просто искать девятки, тасуя индийским способом, определять, в каком изз магазинов самые щедровые распродажи: в «Магните» и «Дикси» (карты Маг и Дурак)? В любом «Семишагове» (аркан Умеренность)?

… о том, как пережить морозы

…свесишь ногу с кровати — тянет холодом изз-подтуда, синий иней на плинтусе. И не чтобы мы сильно мёрзли, а надо пойти, поискать в шкафу тёплую шапку, длинный шарф, перчатки, фонарик и пистолет: ждём же нашествия чб орд ж, переходим на военное положение ж.

… о предобеденных ритуалах

Полчаса спустя ради совместного употребления пищи все сядут за стол, соединят руки и губы, слова и мысли — словно инь и янь (словно кун и тян), словно лол и кек (словно лёд и снег). 

… о человеческом неравнодушии

[Я вот тоже что-то думал про свободу воли, а недавно поскользнулся на тропинке, упал сквозь сугроб, завяз в снегу — и уже не выбрался. И кто-то же мне помогал? И кто-то давал советы. Тянул за руку, говорил «осторожном», отряхивал нежно пальтое. А кто-то — даже приглашал в гости (называя адрес, которого нет и не было в яндекс-картах).]

… о досуге с детьми

В нарядных пижамах дети просят почитать им вслух перед сном: новая книга с парадоксальным названием («Процессы на горошине» или что-то вроде того; биология, вероятно, научпоп?). Впрочем, не всё ли равно, каким ц коротать вечера? Лишь бы не выглядывать в понаружу…

… о празднике Новый год

Разные щ допроходили, переваливались через жизнь Новые годы — огнеупорной обезьяны, землеройной собаки, 

деревообрабатывающей овцы. 

Вот и металлургический бык удаляется 

в прочь, будем наместо него встречать 

водоплавающего тигра, готовить салатиков 

с селёдкой и сельдью.

Ура, ура, грымп бурузум.