Дмитрий Болдин: «Никакой грани вообще уже нет. Она просто стёрлась»

Дмитрий Болдин, продюсер и журналист, много лет работал в медиаиндустрии, в глянце и в производстве документальных фильмов… а по ночам писал книгу. Рукопись «Лишнего» попала в редакцию «Строк» и быстро стала бестселлером сервиса. Роман о том, как популярный телеграм-канал связан с серией загадочных убийств, подкупил читателей напряжённым сюжетом, отсутствием фальши и страшными секретами, которые спрятаны внутри Садового кольца. В книге присутствуют интригующие элементы жизни автора, а описанные персонажи уже начали себя узнавать. Редактор «Строк» Анна Устинова поговорила с Дмитрием о романе и о том, где в нём проходит грань между реальной жизнью автора и художественным вымыслом.

— Дима, ты говорил, что любишь Брета Истона Эллиса. Он проводил много времени с молодыми банкирами и, глядя на них, думал о серийных убийцах. Так появился «Американский психопат». А что побудило тебя написать книгу?

— Страшные объявления, которые я стал видеть везде, куда бы я ни пришёл, в какую бы социальную сеть ни зашёл. Этими объявлениями были «Пропал человек». В какой-то момент они стали появляться везде. Особенно помню, как зашёл в магазин, хотел открыть холодильник с мороженым, а там на стекле лежало объявление. На нём было фото молодого парня. Я начал задумываться — куда же пропадают люди, в особенности молодые? Вот как так: взять и пропасть? Я зарегистрировался на сайтах по поиску людей и каждую ночь наблюдал за процессом: как люди объединяются в отряды, как они пишут, что нужно для поиска — фонари, генераторы, дождевики и так далее. Следил вплоть до конца. И это, пожалуй, во всём том периоде, когда я сидел на этих сайтах, было самым страшным, так как в конце любого поиска было только два статуса. Первый — «Найден, жив», второй, самый страшный, — «Найден, мёртв». От второго просто размазывало по стенам: хотя я наблюдал в режиме онлайн, тем не менее пропавшие люди уже становились близкими, и я сильно переживал за каждого. К сожалению, были случаи со вторым статусом. Что касается тех листовок, которые я видел по городу, я очень надеюсь, что большинство людей всё же нашлись и с ними всё в порядке.

— В «Лишнем» богатые и влиятельные люди несут наказание за свои грехи. Ты хотел напомнить о грани между добром и злом или тебя интересуют персонажи, которые переходят эту грань?

— Мне хотелось сказать, что никакой грани вообще уже нет. Она просто стёрлась. Даже нет никакой пунктирной линии. Как будто граница между добром и злом когда-то была, но оказалось, что провели её по песку, а затем налетел ветер. Люди перестали понимать, что хорошо, а что плохо. Всё стало какими-то декорациями, но мы не в кино. И это страшно.

— Андрей, главный герой книги, автобиографичен? Много ли своих черт ты в него вложил? Можно ли про тебя тоже сказать, что ты «хороший парень, хоть и с надрывом»?

— ДНК Андрея — это я. Полностью. Всё, из чего он состоит, — это я, Дима Болдин, здравствуйте! Единственное, что его отличает от меня: Андрей с юных лет мажор. Когда я писал «Лишнего», я вкладывал в него всего себя. Я думал, как бы я повёл себя в той или иной ситуации, что бы я сказал, что бы почувствовал, как бы поступил. Так он и появился на свет. А всё остальное, как говорит Брет Истон Эллис, — это всё декорации. Но эти декорации тоже не выдуманные. Все персонажи есть в моей телефонной книге. Мы все на связи, вместе обедаем, ужинаем, куда-то ходим. В общем, стараемся не теряться. Конечно, про меня можно сказать, что я хороший парень, хоть и с надрывом. Но я уверен, что есть кто-то, кто считает меня негодяем, но не говорит мне об этом.

— Эпизоды в «Лишнем» частично вымышлены, частично основаны на реальных событиях. Кто из героев списан с реальных людей? Твои знакомые узнали себя в них? Как отреагировали?

— Прототип Кати узнала себя. Недавно написала: «Обкусанные губы и чёрное худи, сразу поняла, о ком речь». Кто-то узнаёт себя, но отгоняет мысли, что это он. Просто я в лицо не говорю никому: «Вот это ты». Все друзья Андрея — это реальные люди, только с другими именами и чуть пересобранными ДНК. Я заметал улики. Но родители Андрея — вымышленные. Моя мама не телеведущая в Останкино, поверьте. Просто я романтизировал немного это место и профессию, потому что много лет проработал на телевидении и дружу с некоторыми детьми известных телеведущих нашей страны. О том, что делают их дети, родители в своих программах не говорят.

— Герои книги проводят время на вечеринках и тусовках, фактически прожигают жизнь, могут даже нарушать закон. Есть ли у такой молодёжи шанс на спасение?

— Конечно, есть. Главное, чтобы вовремя останавливались. Вообще, это великий навык. Не все могут ударить по тормозам внутри себя. Помните, в одном мультике говорили: «Давайте жить дружно»? Предлагаю новую формулировку: «Давайте вовремя останавливаться».

— Андрей трепетно относится к своей сестре. Почему она так важна для него и какое значение она имеет для романа?

— Она для него, как цветок для Экзюпери в «Маленьком принце», который нужно оберегать. Андрею больше некого оберегать, вообще некого. Младшая сестра — единственный человек в его жизни, который не делал ничего плохого.

— Одна героиня говорит Андрею: «Мы все хотим вернуться туда, где мы были счастливы». Хочется ли тебе вернуться в какой-либо эпизод твоей жизни? Или ты смотришь только вперёд?

— Вот об этом я часто думаю, вспоминаю, куда бы хотел вернуться. Отвечу честно: навсегда нет, не надо никуда возвращаться. Но хотелось бы вернулся ненадолго в тот день, когда Москве стукнуло 850 лет. Я почему-то поминутно его помню. Папа снимал всё на камеру, мама накрасила губы красной помадой, мы с братом были мелкие и даже не дрались. Сначала мы гуляли на ВДНХ, потом поехали в центр, потом катались на речном трамвайчике по Москва-реке. Я помню, как махнул с него кому-то на берегу, а маленькая девочка махнула мне в ответ. Я верю в разные энергетические связи. Надеюсь, той девочкой была мелкая Аня Жученко, которую я поблагодарил в начале книги. Ну, мне бы хотелось, чтобы это была она. Правда, я никогда её не спрашивал, где она была в 97-м.

Вообще, мне всё время кажется, что раньше было больше солнца. Не понимаю тех, кто говорит о глобальном потеплении, кажется, всё наоборот — произошло глобальное отключение того тепла, которое когда-то было.

— Андрея ни с кем не связывают романтические отношения. В «Лишнем» это слово даже ни разу не употреблено. Только одна героиня в него безответно влюблена. Почему так? Герою важнее, чтобы любили его, чем любить самому, или ему просто не нужна любовь?

— Он очень сильно боится. Он боится кому-то причинить боль, поэтому ни с кем не связан романтическими отношениями. Вдруг в них кто-то пострадает? Закрутись у него романтические отношения в начале книги, на той самой вечеринке два года назад, то всё было бы по-другому. Но он принял решение сесть в авто и поехать домой. А дальше…

Ну и я сам по себе тоже трудный в отношениях человек. Бывает, закручивается какой-то роман, мне нравится девушка, а я нравлюсь ей, вроде бы всё хорошо, но в голове откуда-то всплывают сценарии из прошлого, где всё рухнуло в один момент… В общем, трудная эта штука — любовь. Но хорошо, что она есть.

— Роман посвящён всем, у кого было хорошее прошлое. Андрей много смотрит в своё, он как будто застрял в воспоминаниях. А есть ли у него будущее и какое оно?

— Есть-есть у него будущее. Он, разумеется, будет таким парнем с западными ценностями, но ему когда-нибудь вновь придётся вернуться. И я не думаю, что ему повзрослевшему будет проще.

— У «Лишнего» открытый финал. Будет ли продолжение?

— Будет, но не сразу. Брет Истон Эллис вернулся к своей первой книге спустя 25 лет. Правда, я не хочу под свои шестьдесят возвращаться к «Лишнему», это произойдёт раньше. Просто хочется, чтобы герои повзрослели, да и вообще хочется понять, как всё изменится.

Пока интереснее писать другие истории. Создать других героев. Сделать такую галактику своих персонажей, как у Marvel, чтобы в конечном счёте они все встретились. Но вряд ли они будут «Мстителями», скорее наоборот.