Читаем и путешествуем: топ-10 книг о разных странах и городах
Любите книги и путешествия? Можно их совмещать! Например, читать о странах и городах, которые вам особенно интересны. Но не путеводители, а художественную литературу. Сможете и сюжетом насладиться, и местным колоритом. И заодно узнаете что-то новое. Поехали!
«Есть, молиться, любить», Элизабет Гилберт
Измученная депрессией и ощущением, что жизнь зашла в тупик, Элизабет Гилберт — автор и она же главная героиня — спрашивает себя: «Чем ты хочешь заняться, Лиз?» И на год отправляется в путешествие по трём странам на «И»: Италиия, Индиия, Индонезиия. Как объясняет в предисловии сама Гилберт, в книге три части, по одной на страну (Италия — «Есть», Индия — «Молиться», Индонезия — «Любить»), в каждой части 36 глав, а всего глав — 108, по количеству бусин в классических чётках.
В поисках самоподдержки, веры и своих настоящих ценностей героиня учит итальянский, «самый красивый и эротичный язык в мире», наслаждается пиццей и джелато, моет полы в храме, занимается йогой, медитирует, пытается отпустить прошлое, заводит новых друзей, влюбляется...
«Путешествия остаются моей великой и настоящей любовью. Всю жизнь, с самой первой поездки в Россию в шестнадцать лет... я знала, что готова пожертвовать всем ради путешествий»Элизабет Гилберт, «Есть, молиться, любить»
«Под солнцем Тосканы», Фрэнсис Мэйес
Эта лёгкая, простая, спокойная книга похожа на личный блог о переезде в Италию. Идеально подойдёт, например, для чтения в отпуске или на пляже. Или, наоборот, в грустный дождливый день — как антидепрессант, шанс отдохнуть душой, напитаться солнцем и беззаботностью. Герои погружены в уютные бытовые хлопоты — обживаются в доме, сближаются с соседями, осваивают местную кухню. В книге много рецептов и просто аппетитных подробностей: Мэйес готовит мусс из жёлтых перцев, цыплёнка в базилике, мороженое с фундуком, лущит горошек и кедровые орешки, варит персиковый мармелад, подаёт ветчину с дыней и фигами... А какие тут звёзды! Млечный Путь напоминает кружево, и можно любоваться им бесконечно, сидя на террасе с бокалом просекко.
«Прошлогодние золотисто-оранжевые розы раскрыли свои бутоны. <...> Я начала верить в ароматерапию. Когда я иду к дому мимо этих роз, я вдыхаю их аромат и чувствую прилив счастья»Фрэнсис Мэйес, «Под солнцем Тосканы»
«Ресторанчик Камогава», Хисаси Касивай
Нагарэ Камогава, вдовец и полицейский на пенсии, и его дочь Коиси держат необычный ресторанчик в Киото, а при ресторанчике — детективное агентство. Реклама одной строкой — и ни точного адреса, ни вывески, ни меню. Хозяева считают, что так и должно быть. Они работают не для случайных гостей, а для тех, кого приводит судьба. Каждый посетитель заказывает своё заветное блюдо, которое мечтает снова попробовать — не только ради наслаждения вкусом. Удон в горшочке, паста с томатным соусом, свиная котлета или суси из скумбрии способны вызвать воспоминания — о детстве, юности, ценном моменте или близком человеке. Чтобы приготовить именно то, что нужно каждому посетителю, взяв те самые продукты в тех самых пропорциях, Камогава каждый раз проводит маленькое расследование.
Это милый, простой, добрый и, если можно так выразиться, очень японский сборник рассказов. Один рассказ — один посетитель со своей житейской историей, грустью и надеждой. Образ страны создаётся, как из кусочков мозаики, из жестов, деталей одежды, названий улиц и городов, специфической смены сезонов. Сакура и саке тоже прилагаются. И конечно, в книге невероятно много японских блюд. Тофу с мисо и баклажанами, сельдь, маринованная в сладком уксусе, жареное морское ушко, соевые палочки с овощами, лапша в рыбном бульоне — вот лишь малая часть обеда для одного гостя.
«В молодости мы все выбираем только самое вкусное, но стоит нам состариться, и вот уже сердца наши влечёт к себе та самая специя, что зовётся “воспоминаниями”»Хисаси Касивай, «Ресторанчик Камогава»
«Нью-Йорк. Карта любви», Ками Блю
Лёгкое чтение для любителей «Дневника Бриджит Джонс» и «Секса в большом городе». Грейс Митчелл с бодрой самоиронией размышляет о том, как бы не окончить свои дни одинокой толстой неудачницей, обсуждает с подругами личную жизнь и работу. Она ведёт в журнале колонку для домохозяек, но всё меняется, когда начальница поручает ей новое задание.
Грейс предстоит написать для женщин необычный путеводитель по Нью-Йорку, точнее по местам из самых романтичных фильмов девяностых и нулевых. А коллегой и компаньоном для девушки станет — хуже и не придумаешь! — Мэтью Говард, её бывший университетский преподаватель, самодовольный циник с лазурным взглядом и кубиками пресса. На лекциях он уже не раз ставил Грейс в неловкое положение. Мэтью тоже не в восторге от этой своенравной девицы. Но за их мелкими ссорами, перепалками и остротами проглядывает взаимный интерес, который оба решительно отрицают. А дедлайн всё ближе.
«За спиной — та самая арка, под которой расстались Гарри и Салли. В наступающих сумерках Пятая авеню сверкает, будто сказочная драгоценность»Ками Блю, «Нью-Йорк. Карта любви»
«Заводная девушка», Анна Маццола
Путешествуем не только в пространстве, но и во времени: Франция, 1750 год. Мадлен мечтает вместе с восьмилетним племянником вырваться из нищеты и больше не зависеть от холодной и властной матери, владелицы борделя. Ради денег девушка соглашается под видом служанки шпионить за знаменитым часовщиком. То ли чёрный маг, то ли гений, он создаёт диковинных механических животных и ради этого готов на жестокие эксперименты над животными настоящими. А может, и над людьми, недаром в городе стали пропадать дети.
Таинственная история разворачивается в колоритной атмосфере Парижа — пёстрого, блистательного, неопрятного. Вот позолоченные крыши Версаля — дворец будто сделан из сахарной ваты и карамели. А вот шпили Нотр-Дама, грязно-серая Сена, узкие улочки, зловоние, роскошные кареты, сверкающие витрины... Лувр — большой дворец с величественной колоннадой, похожей на застывших солдат-великанов, но и тут — разруха и грязь на мраморе.
— Покажи мне тёмную сторону Парижа.
— Да зачем вам это понадобилось? — удивилась Мадлен.
— Потому что я устала жить в коробке из-под торта.
«Хмарь», Робби Арнотт
Наедине с дикой природой, или с голодным зверем, или с другим человеком, в котором в вдруг пробудился зверь, герой понимает, чего он стоит на самом деле. Высшее мужество — на волоске от смерти бороться за жизнь. Этим «Хмарь» похожа на «Северный цикл» Джека Лондона. Правда, Робби Арнотт — прозаик австралийский, и его визитная карточка — описания Тасмании, мрачные и притягательные. Мягкие травяные подушки, непонятные древние кости, каменистые равнины, острые скалы, зеркала озёр и необъятное небо... Здесь можно ощутить себя пустым, свободным или ничтожным.
В эти края попадают бродяги-близнецы, брат и сестра Флойд и Айрис. Им очень нужна работа. Услышав о вознаграждении за голову пумы по кличке Хмарь, которая убивает пастухов и охотников, близнецы решают попытать счастья. Но за ними наблюдают чьи-то внимательные глаза, и рано или поздно они сами станут добычей. Напряжённые и таинственные эпизоды перемежаются воспоминаниями из детства и юности близнецов. Их родители, пьяницы, убийцы и воры, по-своему любили сына и дочь и невольно преподали им главный урок: бороться с этим миром лучше вместе, а не поодиночке.
— Ты с самого начала собирался нас убить, — прохрипела Айрис.
Он выхватил нож и потянул её за пальто.
— С самого начала.
— Почему? — Песок лип к её ранам, скрипел на лице.
— Потому что могу.
«Стамбул. Город воспоминаний», Орхан Памук
Для тех, кто любит Орхана Памука, или Стамбул, или их обоих и способен не заскучать над книгой, где нет динамичного волнующего сюжета, но есть исторические факты, очерки о писателях и художниках, неспешные личные размышления. (Настолько личные, что для меня после этой книги писатель ощущается кем-то вроде давнего знакомого.) 50-летний Памук рассказывает о том, как в детстве мечтал, представляя себя кем-то другим, как переживал первые изменения тела, соперничал с братом за мамину любовь, пробовал соблюдать пост, любил девушку, чьё имя значило по-персидски «чёрная роза», и писал её портреты.
Откровенная, глубокая история взросления переплетается с историей Стамбула. Здесь много тоски — по утраченному величию Османской империи, по тем временам, когда вместе жили большими семьями, по разному личному, несбывшемуся. Но и утешения тоже много, и часто оно приходит от любимого города. После долгих прогулок по магическим улицам рождается мысль: «Я не буду художником. Я стану писателем». Мемуары дополнены гравюрами и фотографиями, в том числе самого Памука и его родственников.
«Не такая уж плохая штука — жизнь, — думаю я иногда. — В конце концов, всегда можно прогуляться по Босфору»Орхан Памук, «Стамбул. Город воспоминаний»
«Моя семья и другие звери», Джеральд Даррелл
«Нам всем требуется солнце», — решает семейство Дарреллов, продаёт дом в Англии и на пять лет переезжает в «яркий зазеркальный мир Греции» — на Корфу. Для младшего сына, десятилетнего Джеральда, от лица которого и рассказывается обо всём, переезд — двойная удача. Он обожает всякую живность, а на Корфу, на белоснежных пляжах, в оливковых рощах, зарослях мирта и узких лощинах, кого только нет! Первыми домашними питомцами становятся черепашка Ахиллес и голубь Квазимодо, но Даррелл-младший на этом не останавливается. Спасибо его терпеливой семье, которая поддержала детское увлечение. Как мы знаем, из юного любителя скорпионов и пауков вырос знаменитый натуралист, основатель Фонда охраны дикой природы.
Два особых удовольствия от этой книги — смешные эпизоды (и у главного героя, и у всей семьи отличное чувство юмора!) и красивые метафоры (море поигрывает голубыми мускулами, на земле тени кипарисов — сброшенные плащи, а стайки бабочек кружатся, как конфетти).
«Все анекдоты об острове и островитянах не вымышленные. Жизнь на Корфу чем-то похожа на яркую комическую оперу»Джеральд Даррелл, «Моя семья и другие звери»
«На острове вулканов», Юлия Кузнецова
В этой повести по большому счёту два главных героя. Во-первых, Исландия — целый мир викингов, эльфов и троллей, гейзеров, вулканов и водопадов. Здесь едят рыбу и даже мясо тухлой акулы, а ещё скир (кисловатый йогурт), вулканический хлеб и вкуснейшую клубнику. На полях пасутся козы, овцы и коренастые разномастные лошади, а с теплохода можно увидеть китов и дельфинов. Ну а второй главный герой, собирательный, — семья, которая отправляется в долгожданное путешествие по острову.
Младший Гриша вечно хочет есть, лезет куда не надо и по сто раз спрашивает, когда же будем купаться. Рассудительный тинейджер Маша сердится, что из-за брата сдвигаются планы, а взрослые ему потакают. Папа пытается держать дисциплину, хотя и сам устаёт. Мама всех обогревает, утешает, подбадривает, разруливает мелкие конфликты. Но это не заданные раз и навсегда роли: герои меняются, в какой-то момент каждый по-своему поддерживает или веселит остальных. Им хорошо путешествовать по Исландии — не только потому, что она удивительна и прекрасна, но и просто потому, что им хорошо вместе.
«Над местом, откуда появляется Строккюр, набух огромный ярко-голубой пузырь, который тут же взорвался, превратившись в стрелу гейзера. Снова столп, снова пар. Снова восхищённо ахают туристы. Но теперь я была уверена — гейзер живой! <...> Он как актёр на сцене. Выходит, кланяется, а все аплодируют»Юлия Кузнецова, «На острове вулканов»
«Анька М и Анька П», Татьяна Март
Истории о двух сёстрах, петербурженке и москвичке, и о двух городах. Девочки приезжают друг к другу в гости и гуляют сначала по Москве, а потом и по Петербургу. Анька Питерская и Анька Москвичка — так за глаза называют их родственники, чтобы не путать. Хотя, кроме имени, у сестёр почти ничего общего. Анька П любит помечтать, посидеть в одиночестве. Анька М — шумная, бойкая и бежит даже по эскалатору, который едет наверх. Но друг без друга сёстры скучают. А когда встречаются, спорят и ссорятся из-за того, чей город лучше.
Где купить настоящий калач? Почему Красная площадь называется Красной? Где увидеть в Москве избушку Бабы Яги и пряничный домик? Обидное ли слово — Питер? В чём секрет петергофских фонтанов? На эти и другие вопросы Анька М и Анька П находят свои ответы, подчас неожиданные и смешные. А заодно учатся дружить, уступать и помогать друг другу. И быть рядом с родным человеком, который на тебя не похож, но тебе очень дорог.
«С высоты Исаакия виден настоящий Петербург. Не тот, в котором я каждый день живу и хожу по улицам. А тот, который всегда был, есть и будет, без машин, людей и вывесок магазинов. Как если бы с конфеты сняли пёстрый фантик, сняли обёртку из фольги, пообкусывали со всех сторон шоколад — и оставили серединку, начинку. Самое важное»Татьяна Март, «Анька М и Анька П»,
Книги из статьи
Другие статьи
Пишем о книгах и не только
