Автор новеллизации «Отпечатков» Антон Мамон: о сериале, травмах и экранизации

В онлайн-кинотеатре КИОН вышел финал сериала «Отпечатки» — детектив о следователе Яне Князевой, которая возвращается в родной город, где орудует маньяк. Антон Мамон, автор остросюжетных романов, написал по сериалу одноимённую новеллизацию. В интервью он рассказал о работе с чужим сюжетом, детских травмах и мечте экранизировать свой роман. 

— Любите ли вы читать и писать остросюжетную прозу? Расследования жестоких убийств, головоломки, неуловимые маньяки, травмированные детективы — это ваша атмосфера?

— Остросюжетка — это то, чем я живу! Не только в собственном творчестве, но и как потребитель контента. Истории про соперничество маньяков и следователей меня расслабляют. Особенно люблю знакомиться с ними перед сном. Чем страшнее, тем лучше. Знаете, в таком обычно не признаются, но я считаю, что уже давно пора нормализовать это как метод борьбы со стрессом. Уверен, молодой читатель меня поддержит в страсти к тру-крайму. Во-первых, потому что это интересно. Во-вторых, повседневный негатив меркнет на фоне переживаний за судьбы героев истории. Ты засыпаешь с мыслью о том, что твоя жизнь прекрасна и надо ценить каждый её момент.

— Есть ли у вас любимые сериалы в жанре тру-крайм?

— Конечно! Очень много. Из первого, что пришло в голову — тру-крайм антология «Монстры», где на данный момент успели разобрать истории Джеффри Дамера, братьев Менендес и Эда Гейна. Кроме того обожаю сериалы «Изобретая Анну» и «Притворство». Все они — на реальных событиях. В качестве отечественного примера хочу выделить сериал «Хрустальный».  Это классный пример того, как наши киноделы умеют работать не хуже зарубежных. Такие истории не стыдно рекомендовать друзьям. В том числе и иностранным.

— Вы, как автор множества романов, чувствовали сложности в работе с новеллизацией? Ведь по сути вы должны были сохранить задумку сценария и не выходить за рамки уже созданного сюжета. Каково было работать не «с нуля»?

— Это был невероятный опыт, который ненадолго сломал мне мозг. Я, как и любой другой автор, действительно привык к тому, что могу пуститься в любую сторону, создавая новую историю… Здесь же пришлось идти от обратного: сначала читать синопсис проекта, потом сценарий, затем смотреть несколько отснятых серий, после — общаться с создателями… Казалось, что эти POVы никогда не сложатся в единую устойчивую конструкцию, но я просто дал себе время: спокойно перечитал наработки, заучил библию персонажей, а потом написал историю так, будто она изначально вышла из-под моего пера. Результат удивил: даже зная все секреты «Отпечатков», я был страшно увлечён написанием и на этапах редактуры и вычитки получал удовольствие! С радостью повторю этот опыт в будущем.

— Поделитесь впечатлениями по просмотру сериала. Так ли вы представляли себе героев? 

— Сериал я посмотрел уже после того, как прочитал сценарий. К тому моменту, разумеется, хорошо представлял характеры каждого персонажа. А потом случился закрытый показ нескольких серий, который КИОН организовал специально для меня… и видение героев изменилось. Речь даже не столько про внешность, сколько про те аспекты личности, которые может подсветить исключительно актёрский талант. Многие персонажи открылись заново, даже появились новые любимчики. Это ещё раз напомнило о том, как мы, люди, по-разному воспринимаем одни и те же истории… и что это обязательно нужно учитывать в будущих работах.

— В «Отпечатках» красной линией проходит тема прошлого, психологических травм, идущих из детства, которые мы, взрослые, переживаем по-своему. Как вам кажется, прошлое действительно так сильно влияет на настоящее?

— Безусловно! Ведь прошлое — это не какой-нибудь хвост ящерицы и не змеиная кожа. Его нельзя просто «сбросить» и оставить где-то позади. Прошлое — это то, что нас сформировало. Тот груз, который мы ежедневно носим за спиной в рюкзаке памяти. Не зря ведь говорят, что не бывает изначально плохих или злых людей, есть только те, кого обидели в прошлом… Детство — вообще отдельная тема! Все мы родом оттуда. Это почва, на которой взошло всё хорошее (и иногда плохое), что у нас есть. 

Отдельно хочу отметить, что постоянные флешбеки, которые переживают герои — это именно то, как я контактирую с собственными воспоминаниями: физически чувствую, как меня отбрасывает куда-то далеко, а после — возвращает в настоящее полным определённых эмоций, от которых ещё нужно «отойти». Возможно поэтому во время написания и просмотра я то и дело чувствовал мурашки.

— В романе есть такая фраза: «Большинство плохих родителей – запутавшиеся». Она принадлежит одному из главных героев книги, Роману Кудрявцеву. Он, пережив ужасное детство, всё равно открыт и добр ко всем, кто его окружает. При этом ежедневно сталкивается с трудными семьями, так как работает инспектором органов опеки. Близка ли вам его позиция?

— Однозначно да. Я вообще очень не люблю, когда в собственных неудачах или комплексах взрослые люди обвиняют родителей. В ходу у меня имеется фраза, смягчу её, пожалуй: «Отвалите вы уже от мам!». Они ведь только детям кажутся всезнающими взрослыми, у которых всегда есть ответ на любой вопрос, силы, терпение и достаточная мудрость, чтобы не «наворотить делов». По сути же они просто люди. Со своими страхами и слабостями. Иногда они — дети в телах серьёзных дядек и тётек. Не надо их ни в чём винить. Ведь даже они сами не всегда знают, в чем именно заключается их проблема. В то же время, как и упомянутый вами герой, я считаю, что родственная связь — штука добровольная. Если она — причина боли и страданий, к чёрту такую связь! Общаться с людьми нужно, потому что ты их любишь, а не потому что у вас в жилах течет одна кровь.

— Насколько тяжело вам, как мужчине, писать историю от женского лица? Удалось ли поймать ментальный коннект с Яной Князевой?

— С Яной было легко. Она — удобный персонаж для писателя-мужчины. Мозги у неё холодные, а логика — железная. Поэтому здесь не пришлось осторожничать, я прекрасно понимал, как она должна повести себя в каждый конкретный момент. А вот Рита — другая история. Она, как раз, «с Венеры» и мне, «марсианину», была не всегда понятна её героиня. В таких случаях я, как преподаватель литературного мастерства, всегда советую списывать персонажа с кого-то конкретного, из жизни. В моём окружении нашлась похожая особа и это сильно выручило.

— Чем серийный убийца «Отпечатков» отличается от стереотипных маньяков в других историях? Только без спойлеров, пожалуйста!

— Он совершенно безумен, но в его случае это не слабость, а главное преимущество. Он проворачивает такие схемы, на которые не способен здоровый и адекватный человек. В определённые моменты работы над текстом я даже испугался мысли о том, что кто-то подобный существует в реальности… Уверен, вы поймёте, о чём я, как только досмотрите финальный эпизод или прочтёте новеллизацию. 

— Признайтесь, есть ли что-то личное в такой важной и нужной для многих истории? 

— Конечно. Думаю, неправильно это скрывать. Я и сам провёл некоторое время в приюте. Нет, не подумайте, мама у меня чудесная, мы с ней большие друзья. Но был период в начале нулевых, когда жизнь нашей семьи складывалась настолько сурово, что это казалось лучшим решением. Скажу честно, жизнь всегда скучнее сериала, но и, как водится, страшнее. О многих вещах, которые происходят с детьми в приютах и детдомах я до сих пор не могу говорить полноценно. Возможно, однажды напишу книгу, но, как говорит кумир молодёжи, Каневский, это уже совсем другая история… 

— Тогда последний вопрос: хотели бы вы, чтобы по одной из ваших книг сняли сериал? Если да, то по какой?

— Это, пожалуй, главная мечта моей жизни на данный момент. Очень хочу увидеть роман «Дневник Эда» в качестве сериала. Уверен, этот день не за горами!